22 августа 2018

Новые бедные и завтрашние нищие

Эксперты обсудили, как нижегородцам развивать промышленность и повышать доходы

Сможет ли региональная промышленность и дальше «выезжать» на оборонке? Что делать с дороговизной энергоресурсов? Какие группы населения могут ока­заться под ударом и пополнить ряды бедных? На августовских заседаниях Ниже­городского эксперт-клуба политики, философы, социологи и учёные продолжили обсуждение региональной стратегии развития до 2035 года.

IMG_8968

ОБОРОНКА — НАШ РУЛЕВОЙ?

Издавна наш регион считался опло­том военно-промышленного комплекса. Однако, как напомнил Денис Замотин, заместитель гендиректора Нижего­родской ассоциации промышленни­ков и предпринимателей, не оборон­кой единой живы нижегородцы. У нас есть металлургия, автомобилестрое­ние, радиоэлектроника… Гражданская продукция, наконец.

— Позитив — наш ВПК производит продукцию мирового уровня. Минус — слабо участвует в рынке, уповая пре­имущественно на гособоронзаказ, — сообщил Замотин.

— Да, нужно развивать на предпри­ятиях коммерческие компетенции, — считает Сергей Васильев, руководитель общественной приёмной комитета Госдумы РФ по обороне. — Некото­рые руководители работают в стиле «красных директоров» — сидят и ждут гособоронзаказ.

— Нужна долгосрочная диверсифика­ция с участием государства, — считает Замотин.

— Сейчас наиболее рациональ­но бюджетные деньги использовать в ВПК, — считает социолог Александр Прудник. — Это даёт мгновенную отдачу в экономике и социальной сфере. Пред­приятия начинают заказывать высокие технологии, а люди несут зарплаты в экономику, в ту же торговлю. Таким образом, деньги, приходящие в отрасль, остаются здесь и работают на нас. Нуж­но только, чтобы эти деньги шли ещё и «вширь» — в диверсификацию.

— Нам нужно не догонять мир, а опе­режать его, — считает Замотин. — При­мер такого опережения будущего — подводная станция по добыче нефти, разработка Росатома.

НЕ «СИДЕТЬ» СЛОЖА РУКИ

Большое внимание и в федеральной, и в региональной стратегии уделяется развитию малого и среднего бизнеса.

— Могут ли предприятия ВПК помочь в развитии малого бизнеса? — задался вопросом координатор эксперт-клуба Владимир Лапырин.

— О взаимодействии крупного и малого бизнеса мы говорим уже лет 20, — высказался Павел Солодкий, уполномоченный по защите прав пред­принимателей в Нижегородской обла­сти. — Квота для крупных предприятий на 15-20 % закупок у малого и средне­го бизнеса — имитация, поскольку круп­ные структуры сами же создают вокруг себя малые.

Солодкий привёл в пример закон, который недавно был принят в Казах­стане: все госкорпорации обязаны пере­дать функции обслуживания малому бизнесу.

Вспомнил Павел Михайлович и о простаивающих производственных площадках:

— Завод дизельного производства на ГАЗе — 24 000 квадратов — пусту­ет! Давайте откроем бизнес-инкубатор, микропроизводства. Можно же сде­лать ревизию и побудить собственни­ка найти применение этим мощностям. Мы не используем даже тот потенци­ал, который у нас уже есть! Например, сейчас в регионе — 14 тысяч сидельцев. А оборот наших колоний — всего 600 млн рублей в год. Нам нужно создавать про­изводственные мощности и в колониях. Таким образом люди, работая во время отбытия наказания, смогут выплачивать то, что присудил им суд.

Заговорили и о том, что промышлен­ность не сможет развиваться как инно­вационная и высокотехнологичная, если не будет обеспечена соответствующи­ми технологиями. Но где же их брать?

— Внутри кластеров нужны мощные университеты. На западе они окружены «подушкой» инновационных предприя­тий. А у нас научно-исследовательские институты разрушены. Где «Сириус»? Где ГНИПИ?.. Вот Росатом сохранил свои отраслевые НИИ, и эффект нали­цо, — поделился Александр Царьков, профессор Высшей школы экономи­ки. — В свое время в Сарове собрали сливки со всей России. А сейчас тол­ковые ребята едут в Москву, а потом за границу. Как мы собираемся удер­живать эту молодёжь?

— Фундаментальная наука должна быть обеспечена из федерального бюд­жета, — считает Сергей Кочеров, про­фессор философии региональной Выс­шей школы экономики.

IMG_9072

НЕ КОНКУРИРОВАТЬ, А ОБЪЕДИНЯТЬСЯ

Много говорили и о ключевой про­блеме области — дороговизне энерго­ресурсов. Сергей Кочеров привёл циф­ры — наш регион по энергодефициту находится на 62-м месте из 72 оцени­ваемых областей:

— Дорогая энергия — низкая инвести­ционная привлекательность региона. Это тормозит развитие всех энергоем­ких производств. Но в Стратегии-2035 я увидел только одно упоминание об этой проблеме. Получается, что одна из ключевых тем обойдена стороной.

— У нас не хватает своих генериру­ющих мощностей, — рассказал Алек­сандр Царьков. — Основную энергию мы получаем от Костромской ГРЭС. Поэтому, конечно, другие регионы дик­туют нам условия. Но что у нас со стро­ительством АЭС? Почему мы не раз­виваем альтернативную энергетику? Неужели не понятно: не будет дешё­вых тарифов — не будет прорыва? Так и будем ходить на поклон к областям, которые генерируют энергию.

— Нужна экспертиза тарифов на электроэнергию, — считает Павел Солодкий. — В Ульяновске её сдела­ли, и это позволило им установить раз­умные тарифы. Не низкие, а именно разумные.

На фоне выступлений о повышении конкурентоспособности нашего реги­она свежо прозвучала реплика Сергея Васильева:

— Не конкурировать нам надо с други­ми регионами, а вместе с ними бороть­ся за развитие России. Для этого нужно, чтобы нижегородская стратегия вписы­валась в стратегию государства.

— В Стратегии не заложен возможный кризис. А они с большой долей вероят­ности накроют нас ещё не раз. Какие меры мы примем? Этого нет ни в регио­нальной, ни в федеральной стратегии, — напомнил Александр Царьков.

ПЕЧЬ ПИРОГИ, ПРОДАВАТЬ БАНАНЫ

В Стратегии много говорится о повы­шении благосостояния нижегородцев. Профессор Нижегородского института управления Александр Мазин назвал это «жеребячьим оптимизмом»:

— Тема бедности не звучит вообще. Напомню, бедными считаются те, у кого официальный доход ниже прожиточного минимума. Но число бедных явно зани­жено. Если минимальный размер оплаты труда повысят, то бедных в стране ста­нет 30 миллионов. А если считать бедны­ми еще и тех, кто не обеспечен жильем, то это будет и все 60 миллионов.

Особенно драматично, по мнению учёного, что половина бедных — это семьи, где работают и муж, и жена, но едва сводят концы с концами.

— Сейчас говорят о феномене работа­ющих бедных, — рассказал Александр Прудник. — Для Европы это неслыхан­но: работающий человек бедным быть не может.

В группе потенциальных нищих — люди 40+.

— Если мы повышаем пенсионный возраст, нужно всерьёз задуматься о трудоустройстве людей 45+. Нужна глобальная программа переподготовки кадров, — считает Мазин.

— Многие из пенсионеров пошли бы на производство на малые пред­приятия, и эти рабочие места нам пред­стоит создать. А в Таиланде, например, люди, достигшие определённого воз­раста и занимающиеся микробизнесом, вообще не облагаются налогом. Пусть человек печёт пироги и продаёт бана­ны, а весь доход оставляет себе, — рас­сказал Павел Солодкий.

Однако сложности с трудоустрой­ством для людей 40+ — это только видимая часть айсберга. Например, молодые мамы лишатся поддержки своих матерей, поскольку бабушки будут вынуждены работать. В то же время ситуация с детсадами не благо-приятствует тому, чтобы женщи­на могла поскорее выйти из декрета и не обременять бабушек-дедушек уходом за детьми.

— Увеличение доли среднего класса должно быть стратегической задачей, — считает Прудник. — У нас таковыми себя считают те, кто не живёт в нужде и раз в год может съездить в Турцию. Но это вовсе не средний класс. В Стратегии должны быть прописаны чёткие пара­метры среднего класса.

Татьяна КОКИНА-СЛАВИНА

Фото Киры МИШИНОЙ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*