Горели и гореть будут

Избавиться от пожаров в ветхом фонде можно лишь через его полную ликвидацию Деревянный двухэтажный дом на улице Большой Печёрской загорелся в начале четвёртого ночи. Когда приехали пожарные, пламенем были уже объяты весь второй этаж и крыша. Некоторых жильцов пришлось эвакуировать с помощью лестниц через окна. Утром, осмотрев останки здания, сотрудники МЧС заявили, что причиной возгорания, […]

Избавиться от пожаров в ветхом фонде можно лишь через его полную ликвидацию

Деревянный двухэтажный дом на улице Большой Печёрской загорелся в начале четвёртого ночи. Когда приехали пожарные, пламенем были уже объяты весь второй этаж и крыша. Некоторых жильцов пришлось эвакуировать с помощью лестниц через окна. Утром, осмотрев останки здания, сотрудники МЧС заявили, что причиной возгорания, скорее всего, стал поджог.

4-Пожар копия

Деревянный двухэтажный дом на улице Большой Печёрской загорелся в начале четвёртого ночи. Когда приехали пожарные, пламенем были уже объяты весь второй этаж и крыша. Некоторых жильцов пришлось эвакуировать с помощью лестниц через окна. Утром, осмотрев останки здания, сотрудники МЧС заявили, что причиной возгорания, скорее всего, стал поджог.

Подлежал сносу

Жильцы тоже нисколько не сомневаются в том, что дом подожгли. Сразу после пожара им начали вспоминаться некоторые странные события. Например, среди ночи в одной из квартир раздался телефонный звонок с предложением работы. Дескать, поджигатели пытались разбудить людей, чтобы избежать человеческих жертв. А женщина с первого этажа слышала, как за несколько минут до пожара вокруг дома кто-то бегал.

Косвенным подтверждением версии поджога погорельцам представляется и признание дома аварийным. Собственники квартир получили уведомления о сносе дома к июлю нынешнего года. Жильцам муниципальных квартир уже начали предлагать варианты расселения. Но согласились не все.

Например, семье из шести человек предложили квартиру пусть и в новом доме, но однокомнатную. Взрослые члены семьи заявили, что от такого варианта отказываются, и написали жалобы во все инстанции, в том числе и в администрацию президента. Поэтому, говорят, кто-то и решил разрулить ситуацию кардинально, с помощью «красного петуха».

Меньше знаешь – хуже спишь

Пожары в старых деревянных домах практически всегда становятся резонансными.

Во-первых, потому, что их последствия, как правило, намного страшнее возгораний в квартирах кирпичных жилых зданий. Например, на пожаре, случившемся в конце февраля в доме на улице Белинского, погибли шесть человек.

Во-вторых, часто горят именно дома, предназначенные к сносу. Правда, сейчас в Нижнем Новгороде планируется снести абсолютное большинство старых домов, так что картинка вырисовывается уже в ином свете. Однако жители по привычке продолжают связывать между собой пожар и последующую стройку.

Начало этому процессу положила волна пожаров, случившихся еще в 2002 году. Тогда возмущённые нижегородцы даже писали обращение к президенту России. Однако старые дома продолжали гореть. И всякий раз людская молва утверждала, что уж сейчас-то точно был поджог. Про упомянутый выше дом на Белинского поначалу тоже так говорили, но следствие пришло к выводу, что причиной трагедии всё же стало неосторожное обращение с огнём.

Установить виновников возгораний удаётся далеко не всегда. А уж зло-умышленников, устраивающих пожары по заказу, – тем более. Оно и понятно: во время тушения огня уничтожаются все следы, которые могут привести к преступникам. Но отсутствие результатов порождает домыслы, и виновными народ зачастую назначает тех, кто на самом деле никакого отношения к случившемуся не имеет.

Широко известен, пожалуй, лишь один случай успешного расследования заказного поджога, связанного, пусть и очень опосредованно, с застройщиком. В 2009 году судили двух подонков, спаливших деревянный дом на улице Горького. При пожаре погибли пенсионер и двое его квартирантов.

Дом этот был расселён, только пенсионер выезжать не торопился. Следствие установило, что руководитель юридической фирмы, которая расселяла жильцов по договору с застройщиком, попросил своего знакомого, некогда работавшего в милиции, повлиять на несговорчивого старика. Но бывший мент просьбу якобы понял по-своему. Он нанял отморозков, которые облили входную лестницу бензином и подожгли её.

Оба были приговорены к лишению свободы. А вот доказать вину юриста не удалось, так как его приятель ударился в бега.

Кому это выгодно?

Тем временем старые дома в Нижнем жгут и жгут. Вот несколько свежих примеров.

Восьмого марта подпалили входную дверь одной из квартир в доме на улице Путейской в Канавинском районе. Пожар потушили быстро, однако пришлось эвакуировать шестерых человек.

Двумя днями раньше загорелся расселённый дом на улице Ковалихинской в Нижегородском районе. Этот дом уже поджигали в ноябре 2013 года, после чего жильцов и расселили.

Третьего февраля из-за поджога горел жилой дом на улице Голованова в Приокском районе. Эвакуированы 30 человек. Обошлось без жертв.
Своеобразный рекорд поджигатели установили в первой половине прошлого года: тогда причинами 44 возгораний были официально признаны именно поджоги.

Однако было бы неправильным утверждать, что они в большинстве своём связаны со строительством. Помнится, несколько лет назад горели дома на Малой Ямской и прилегающих улицах. Пожары случались чуть ли не каждую ночь. Жители даже организовали дежурства.

Тогда поджигателя в итоге поймали. Оказалось, что палить дома он начал из-за ссоры с соседом. Сначала поджёг стену дома, в котором жил его обидчик, потом, чтобы отвести от себя подозрения, пустился жечь дома, в которых у него даже знакомых не было.

По большому счёту, старые дома горели и будут гореть, потому что они наиболее уязвимы перед огнём. И этой уязвимостью могут пользоваться самые разные «субъекты»: и торопящиеся заработать деньги застройщики, и обиженные чем-то неадекватные соседи, и даже заждавшиеся новых квартир жильцы развалюх.

А потому избавиться от пожаров в ветхом фонде можно лишь через его полную ликвидацию.

Михаил АШТАЕВ
Фото Дмитрия МАРКОВА

Николай Лебедев

Родился в Москве в 1975 году. В 1997 году окончил факультет журналистики МГУ. В 2000 году начал карьеру журналиста.

С 2014 года работает в качестве военного эксперта-журналиста, специализируясь на конфликтах и военных операциях в Чечне, Грузии и на Украине.

ZVопрос: военные новости России и мира